На днях был арестован Александр Шарапов. Когда-то нас связывали товарищеские отношения, я воспринимал его близким человеком, доверял, дружески симпатизировал. Нет ни одного преступления нас объединявшего, но времени проведённого в одном коллективе, пусть и в таком, хватило, чтобы увидеть в нём принципиального человека, обладающего, в полной мере, качествами достойными порядочного человека. Да, он преступал закон! Но по-человечески жаль его сегодня. Пусть это выглядит, как отзыв одного преступника в отношении другого, наверное, понять обычному человеку это сложно, но и молчать я не могу. Не знаю, какие именно преступления ему инкриминируются, кроме участия в убийстве Александра Солоника и участия в преступном сообществе, могу только констатировать, что опасным преступником называть его не совсем правильно, поскольку он, как было заявлено в печати, отошёл от криминала полтора десятка лет назад, жил на скопленные средства, а значит опасности ни для общества, и ни для людей не нес. Сегодня же вместо того, что бы добыть деньги насильственным путём, обратился к бывшим товарищам, которые по всей видимости и передали в руки правоохранительных органов. Один из них, как раз находился по неизвестной причине во Владимирской области. Искренне ему сочувствую. Удивляюсь ещё имеющему интересу к нашей бригаде у правоохранительных органов больше, всех остальных. Здесь я не говорю о сообществах времён 90-х, но о тех, что орудуют в современности. Бесспорно, преступления должны быть наказаны, дабы другим было неповадно. Возможно, Алекcандр, имеет отношение, к чему-то не прощаемому лично, скажем к убийству сотрудников, тогда интерес этот понятен, поскольку ни одна уважающая себя «контора» подобного не прощает. Последнее, что я знал о нем: он был женат, имел четверых детей, вполне был счастлив и благополучен. Ходили слухи о его смерти, наступившей о приказу Пылевых, подтверждения чему не было. По всей видимости ему грозит большой срок, в крайнем случае — пожизненное заключение, чего избежать я ему искренне желаю. В «профсоюзе» он был единственным, кому я доверял. Его подчиненные недавно освободились из мест лишения свободы, у него же теперь другая участь. Попадись он одновременно с ними, кто знает, возможно, уже готовился бы к освобождению. Желаю ему крепости духа и милости Божией!